Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Рубрика "Вечерний чай с Натальей Ахмедовой" Клик на свечу снизу

Изменяя мир, начни с себя. Стань лучше!

Без БОГА, нация толпа, объединенная пороком,
Или слепа, или глуха, иль, что еще страшней, жестока.
И пусть на трон взойдет любой, глаголющий высоким слогом.
Толпа останется толпой, пока не обратится к БОГУ!

Мой сын  - "человек праздник"! Рекомендую на ваше торжество. Конферансье в 4-м поколении, автор и исполнитель развлекательных программ в любом амплуа.


Преподаватель высшей категории по эстрадно-джазовому вокалу и сценической подготовке Красноярского колледжа искусств имени Павла Иосифовича Иванова-Радкевича, создатель конкурса в поддержку одарённых людей с ограниченными возможностями 

"Вертикаль-Личность" Лауреат международного конкурса артистов эстрады - Наталья Викторовна Ахмедова-Вапаева

 

Поделитесь! Возможно,Вашим родным и друзьям нужно именно ЭТО!

Сертификаты и профессиональная деятельность (выборочно)

Кликабельно, переход на официальный сайт международного конкурса

Один - попугай Флобера, другой - попугай Флобер.

Опубликовано 12.11.2011

«Когда пишешь биографию друга, ты должен написать ее так, словно хочешь отомстить за него».
Флобер, Письмо Эрнесту Фейдо, 1872

 

Рыболовную сеть можно описать по-разному, в зависимости от личной точки зрения. Обычно вы бы сказали, что это плетеное приспособление для ловли рыбы. Но можете, ничуть не погрешив против логики, изменить образ и описать сеть, сказав, что это дыры, связанные между собой бечевкой.
То же можно сказать и о биографии. Когда заброшенная сеть полна, автор, вытащив ее, извлекает содержимое, сортирует, что-то выбрасывает, что-то оставляет, а затем, обработав, пускает в продажу. Но следует учесть, что не все удается выловить, всегда немало остается за бортом. 
Сегодняшний день принёс мне и массу удовольствия и ещё большую массу головной боли. Когда ты не можешь найти ответ на заданный самой же себе вопрос, чувствуешь себя, по меньшей мере неудовлетворённой. Всё началось сегодня утром на уроке по мастерству актёра. Из десяти студентов пришло только трое ( остальные решили продолжить праздновать День Народного единства). Я приняла решение заняться разбором тех пародий на певцов, которые ребята выбрали для экзамена. Очень интересно наблюдать за ходом мыслей молодёжи и так приятно, когда наши мысли, несмотря на разницу в возрасте и ментальность, схожи. Сегодня все мы разбирали песню из репертуара Александра Вертинского «Попугай Флобер», которую выбрал для показа Игорь Пильберг.

 


Начинаем вслушиваться в текст, пропускаем через себя чувства, которые испытывает певец, рисуем себе обстановку происходящего, переносясь в эпоху дореволюционной России. 

 

 

Вертинский Александр - Попугай Флобер (Jamais) 02:28 
 



Не загружая студентов, попросила на первом этапе, поделиться впечатлениями от песни, что за персонажи в ней, как бы расположился каждый из троих на сцене, чтобы представить эту песню, да ещё в жанре пародии. 

 


Артём Нелюбин: Это точно было в жизни у Вертинского, он здесь поёт о реальных событиях, как он в последний вечер наблюдал за своей любимой женщиной, или она могла быть его другом. Я бы посадил за стол «Вертинского»….. Игорь может выйти перед песней и сам зажечь свечу, которая должна стоять на столике…
-«А, какой, с твоей точки зрения должен быть столик?»
Артём: Круглый.
-Почему?
Мария: Эпоха. Тогда все столы были круглыми.
Игорь: Да, и салфетка должна быть…это, как его………..ну, такая кружевная, как бы вязаная.
Отвлекаясь на бытовые моменты, я возвращала ребят к сути песни. Почему такая скорбь? Что происходило до этой ночи с героями? 
Наши рассуждения продолжались. Ещё не зная, как переводится с французского слово «жамэ», все решили, что попугай повторяет имя женщины.

 


Мария: Между первым и вторым куплетом явно большой промежуток времени прошёл. Скорее всего, эта женщина была неизлечимо больна, часто плакала, утешала себя вином, а попугай, которому нужно достаточно времени, чтобы выучить определённые слова, любил её, привык, вот и твердил её имя. И плакал, как она, копируя её.
Игорь: А почему по-французски?
Артём: Потому, что она француженкой была.
Да, действительно, Вертинский мог любить женщину, будучи, находясь в эмиграции в Париже, но песня была написана гораздо раньше, чем он эмигрировал (уже дома, я уточнила в инете). Но, ребята могли и не знать, что в России до определённого времени, считалось правилом хорошего тона знать, и уметь говорить по-французски. Прошло ровно три года с того момента, как на уроке по истории исполнительства мы знакомились с творчеством Вертинского. Я стала спрашивать и напоминать им о пристрастиях артиста, ведь чтобы сделать настоящую пародию, необходимо очень хорошо знать певца. Ребята с трудом, но вспомнили его любимый цвет, его странное, но, объяснимое отношение к смерти, его первое выступление, страх перед публикой, его образ Пьеро, его «грустные песенки», потрясающие стихи, наследие, которое он оставил после себя человечеству и муки, порой, невыносимые муки, находясь в эмиграции, постоянно желая вернуться в Россию. Каждый раз мы возвращались к песне, слушая её ещё, и ещё раз…… ассоциации возникали иные. 
Мария: Второй куплет, это вообще про что-то другое, как-будто отдельное, не связанное с событиями первого. 
Игорь: А может быть героиня куда-то уехала, а Вертинский пришёл и не застал её дома, ведь на кресле её одежда, рубашки лежат? Любимый попугай в клетке сидит.
Артём: А что, если умереть, вещи не могут так же остаться на кресле лежать?....
-Коли попугай такой любимый, так и с собой можно было взять, зачем же оставлять его дома?
Мария: Нет, она однозначно умерла.

 


-Что могут олицетворять белые рубашки, лежащие на кресле?
Ребята стали перечислять: Искренность, чистота, тоннель со светом в конце него, небрежность хозяйки, так как она злоупотребляла спиртными напитками, рай, правда…….
- А может быть она просто больше всего любила белый цвет и к философским умозаключениям это совершенно не относится….
Мы рисовали мизансцену для пародии, минимализируя её максимально, отказывались то от одного, то от другого. Выстраивать вообще-то было рано, но, я дала волю ребятам в их высказываниям и ощущениям, всё, слушая и слушая ещё раз трогательное исполнение Вертинского. Если разбирать песню поверхностно, то можно было бы и закончить на этом. Согласившись с тем, что это был последний вечер с любимой женщиной, на котором присутствовал сам Вертинский, а на завтра он узнал, придя по знакомому адресу, что женщины уже нет в живых, как она и почувствовала накануне, роняя в бокал свои слёзы, и любимый попугай оплакивает свою хозяйку. Много режиссёрских набросков было сделано, но ещё больше будет выброшено, когда начнётся сама работа уже над пародией, НО…….есть большое «НО». 
Заканчивая ленту, я сказала ребятам, чтобы они поразмыслили над всем этим самостоятельно, а, особенно сам Игорь, который лично выбирал Вертинского для сдачи. Сказала, что мы только начали разбор, что всё ещё предстанет в другом свете, можно трактовать совершенно иначе, нашему воображению просто нет предела. Однако, воображать можно всё, что угодно, но, Вертинский наверняка был свидетелем событий, предшествующим ночи, описываемой в песне. Мы вышли на улицу, и пошли по домам. Не могла успокоиться я, меня многое мучило, например: почему попугая звали Флобер? Почему не Жако, или как-то иначе. Почему Вертинский называет попугая именем известнейшего французского писателя? Что значит по-французски это слово, которое произносит постоянно попугай?
Кушать, отдыхать? Что вы….. Срочно читать…. Так, Флобер – «Мадам Бовари», что я помню? Помню, что затуманилось, вспоминаю, прочитывая краткое содержание романа..... ни попугая, ни ассоциаций с ним - никаких… Открываю первоисточник текста песни Вертинского: JAMAIS* (Попугай Флобер)
Посв. Владимиру Васильевичу Максимову

Я помню эту ночь. Вы плакали, малютка.
Из Ваших синих, подведенных глаз
В бокал вина скатился вдруг алмаз…
И много, много раз
Я вспоминал давным-давно, давным-давно
Ушедшую минутку.

На креслах в комнате белеют Ваши блузки;
Вот Вы ушли и день так пуст и сер.
Грустит в углу Ваш попугай Флобер,
Он говорит «жамэ».
Он все твердит: «жамэ», «жамэ», «жамэ».
И плачет по-французски.
1916, Москва

 


набираю в поиске слово «жамэ», – перевод с французского: «Никогда», или «Когда-нибудь». Час от часу не легче. А то, что песня является посвящением конкретному человеку, это как? Продолжаю думу думать. Кто такой этот Максимов и почему ему, почему? 

 


Актёр, режиссёр, снимался в немом кино вместе с Верой Холодной, которую очень любил Вертинский. Напрягаю мозг в этом направлении. Вера Холодная, будучи тяжело больна в период эпидемии гриппа, умерла на утро после принесших поклонниками в её комнату, в огромном количестве любимых цветов – лилий, цвет был лиловый, любимый цвет Вертинского, и что? ………….причём здесь всё это? Да и дата не совпадает, её не стало в 1919 году. Этой женщине с глазами библейской мученицы и капризным ртом - королеве русского немого кино Вере Холодной - было отпущено только 26 лет. Какую колдовскую силу пускала в ход эта женщина, чтобы заставить народ в самый разгар первой мировой войны валом валить в синематограф на салонные мелодрамы? Именно 1916 год был пиком её популярности. А Максимов, он почему? Почему ему посвящена песня? Начинаю сверять даты, числа. Написано в 1916 году. Смотрю, что делал Максимов в этот год? Снимался, очень много снимался в фильмах, в том числе и в фильме с названием «Я помню вечер», почти так начинается песня Вертинского. Есть – ли здесь какая-то связь? Ничего не нахожу. 
Переключилась на Флобера. «Мадам Бовари», вспоминаю, напрягаю память, нахожу в инете, перечитываю, частично…… нет, что-то не то. В поиске хоть каких-то зацепок, натыкаюсь на Джулиана Патрика Барнса — известный, современный английский писатель, эссеист, литературный критик, один из видных представителей литературы постмодернизма. Передо мной возникает его роман — «Попугай Флобера». 

 


Роман настолько забавный и остроумный, что оторваться я уже не смогла, забыв не только про обед, но и про ужин.
Кто такой Гюстав Флобер? Вы полагаете, что знаете, что важнее для нас, читателей, — его книги или его жизнь? Книги? Но тогда… почему творчество писателя заставляет нас буквально охотиться за мельчайшими фактами его жизни? Читаю, не отрываясь, оставляя наброски, которые потом, ЗНАЮ, мне пригодятся, чтобы логически постараться выстроить свои размышления…. Что ещё написано Флобером, что могло бы меня натолкнуть на понимание всего этого? Что? Да, вот оно…………. Точно. Возможно, вы читали эту повесть Флобера о бедной невежественной служанке Фелиситэ, полвека верно прослужившей своей госпоже и безотказно жертвовавшей всем ради других. Фелиситэ безропотно отдавала свою привязанность и заботу то жениху-мужлану, то детям госпожи, то своему племяннику или одинокому старику с неизлечимо больной рукой. Но все они, один за другим, оставляли ее: кто-то умирал, кто-то уезжал, а иные просто забывали о ней. Поэтому не было ничего странного в том, что единственным утешением Фелиситэ в ее одинокой жизни осталась религия и попугай Лулу. 
«…..В лютую зиму 1837 года Фелисите, чтобы уберечь попугая от холода,поместила его у камина, но как-то утром нашла его мертвым: он лежал в клетке, голова у него свесилась на грудку, когти вцепились в железные прутья. Скорее всего, он умер от прилива крови. Она подумала, что его отравили петрушкой; несмотря на отсутствие улик, подозрения ее пали на Фабю. Она так плакала, что хозяйка наконец сказала ей:
-- Да будет вам! Велите сделать из него чучело..."

Она не расставалась с дорогой ей реликвией и, творя молитву, преклоняла перед ним колени. В бедной голове служанки все перемешалось, и ей, вопреки церковным догматам, стало казаться, что лучше бы было, если бы Святой Дух, обычно представлявшийся в виде голубя, принял образ попугая. Впрочем, в этом была своя логика: попугаи и Святой Дух были наделены даром речи, чего не было дано такой птице, как голубь. В песне Вертинского попугай говорит, твердит одно, и тоже, словно молитву и плачет, как будто в него переселилась душа человека. Читаю дальше, совершенно «сломав себе голову». В конце рассказа умирает и сама Фелиситэ: «Ее губы улыбались, а сердце билось все медленнее, все тише и незаметнее, как иссякающий фонтан, как замирающее эхо. И когда она испускала последнее дыхание, ей казалось, что она видит в разверстых небесах гигантского попугая, парящего над ее головой».
Возможно ли, что чучело попугая Флобера способно дать ключ к пониманию всего, что написано им? Может, потому, что так оно и есть? Мы, порой, читаем, но не можем понять основной сути написанного, или каждый понимает по-своему, но, замысел самого автора был и есть, он никуда не делся. Что говорить о Флобере с его романами и повестями, если мы в двух куплетах, написанных Вертинским, не можем разобраться досконально. Скажете, а зачем докапываться? А хочется и всё тут. Мне совершенно не интересны ни локоны, состриженные с головы автора, или его автограф в придачу с лоскутом его одежды, порой оторванные поклонниками, а потом, продаваемые с молотка. Что заставляет нас вожделенно гоняться за реликвиями? Неужели нам мало того, что успел сказать нам писатель? Почему мы считаем, что именно мелкие житейские детали откроют нам что-то о нем новое, еще неизвестное. 
Итак, вернёмся к роману, великолепному постмодернистскому роману «Попугай Флобера» Джулиана Патрика Барнса
«… Поначалу объединение этих двух экспозиций в одном музее показалось мне довольно странным. Но все стало на свои места, когда я вспомнил знаменитую карикатуру Лемо, на которой Флобер препарирует Эмму Бовари. На ней показано, как писатель победоносно размахивает огромными вилами, на кончике которых — кровоточащее сердце, только что вынутое из рассеченной груди героини его романа. Он хвастается им, словно редкой хирургической удачей, а слева на рисунке — едва видны ноги поверженной и растоптанной Эммы. Писатель в роли мясника, писатель — насильник с чувствительной душой! И тут я увидел попугая… Он был в неглубокой нише, ярко-зеленый, с дерзким взглядом и вызывающе вопросительно повернутой головой. «Psittacus» [1], — гласила надпись на табличке в конце жердочки, на которой он сидел. Флобер позаимствовал у музея города Руана чучело попугая и поставил на своем письменном столе, когда писал «Простая душа». Попугая Фелиситэ звали Лулу, и он стал главным персонажем этой повести»………Ксерокс письма Флобера подтверждал, что этот попугай действительно стоял у него на столе целых три недели и стал уже порядком раздражать его.»
Тут я опять переключилась на прочтение «Простая душа», но мысль о связи с песней Вертинского не давала мне никакого покоя. Да и есть-ли она, связь эта? 
У нас появляется возможность, если мы того пожелаем (и если решим ослушаться Флобера), подвергнуть образ попугая дополнительному толкованию. Например, можно попытаться провести некую скрытую параллель между жизнями преждевременно одряхлевшего писателя, и дожившей до глубокой старости Фелиситэ. Оба наших персонажа были обречены на одиночество, и хотя их жизнь была полна скорби и горя, им не изменяли выдержка и упорство. Особо ретивые из критиков могли бы пойти еще дальше в своих предположениях и увидеть в несчастном случае с Фелиситэ, когда ее сбила почтовая карета на дороге в Гонфлер, скрытый намек на первый приступ эпилепсии, настигший Флобера по дороге в Бур-Ашар. …. Предположения, догадки? Да сколько угодно, им, порой, ни конца, ни края нет. Лишь в одном Фелиситэ является явной противоположностью Флоберу: она не умела ясно излагать свои мысли. В таком случае вы вправе заметить, что это с успехом умел делать попугай Лулу. Говорящий попугай, диковинная птица, способная по-человечески произносить слова. Недаром старая Фелиситэ приняла Лулу за Святого Духа, давшего нам речь. Самое важное в этой повести — это ее сдержанная тональность. Представьте себе, сколь технически трудно написать рассказ, в котором с помощью небрежно набитого чучела попугая с нелепой кличкой Лулу пытаются заменить в Троице одну из трех ипостасей триединого Бога, при этом, не прибегая к сатире, сентиментальности или даже богохульству. К тому же рассказать все так, как это виделось неграмотной старой служанке, без тени уничижения или фарисейской чопорности. Однако значение повести «Простая душа» совсем не в этом: попугай для нас классический пример флоберовского гротеска, сдержанного и контролируемого.
Фелиситэ + Лулу — Флобер; Кто-то + попугай Флобер – Вертинский, да ещё и посвящение некому актёру Максимову. Как тут разобраться? В первом случае можно утверждать, что он (Дух) присутствует в обоих из них. В Фелиситэ воплощен характер писателя, а в попугае Лулу — его голос. В песне же, определить отношение к происходящему самого Вертинского, сложно. С одной стороны - его искреннее сожаление и сопереживание, потеря, невосполнимая потеря. С другой – спокойная, даже холодная констатация факта. Способным, хоть что-то, да не что-то, а конкретное «Никогда», было под силу произнести тому же попугаю Флоберу, а той, что сбрасывала в бокал с вином слёзы, сравниваемые Вертинским с алмазами, оставалось только молча плакать. В 99% случаев Вертинский писал свои песни по увиденным им же сюжетам. То, что он лично присутствовал в ту ночь в комнате, где в углу висела клетка с попугаем, а малютка роняла слёзы в бокал, спора не вызывало. Неоднократно возвращала ребят к особенности Вертинского, к его отношению к смерти. Как вам это? Его стихотворение, про другую малюточку, других моих студентов (второго курса) просто шокировало. 
Причём, Анну Семиколенову со знаком +, а Галку Зверкову со знаком -

Кокаинетка

Что Вы плачете здесь, одинокая глупая деточка
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы?
Вашу тонкую шейку едва прикрывает горжеточка.
Облысевшая, мокрая вся и смешная, как Вы...

Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная
И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.
И когда Вы умрете на этой скамейке, кошмарная
Ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма...

Так не плачьте ж, не стоит, моя одинокая деточка.
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.
Лучше шейку свою затяните потуже горжеточкой
И ступайте туда, где никто Вас не спросит, кто Вы.

Вертинский А. 1916 Даты написания совпадают. 
Возможно я на правильном пути.В поисках ответов, я натыкалась на эссе, статьи, комментарии и узнавала для себя многое. Однажды Флобер написал: люди, слишком быстро поверили, что солнце существует для того, чтобы лучше росла капуста. Это напоминает то, что сказал Блок, узнав о гибели «Титаника»: «Есть еще океан». Томас Элиот сказал: «Стихи пишутся не для того, чтобы выразить чувства, а чтобы избавиться от них». У Чехова сходные слова в одном письме к начинающей писательнице: «Когда пишите о печальном, о горе, сдерживайте чувства, будьте холодны — тогда появится нужный фон, нельзя описание разбавлять собственными ламентациями». «Настоящее искусство леденит, сказал другой мастер» — Стефан Малларме. Как раз леденящего в песне Вертинского «Попугай Флобер» достаточно. По крайней мере, я это чувствую. 
«………..Меня стесняют метафоры, которые решительно преобладают во мне. Сравнения пожирают меня точно вши: я только и делаю, что давлю их, фразы так и кишат ими». Слова легко приходили к Флоберу, но вместе с ними неизменно приходило ощущение неадекватности Слова. Вспомните его полное грусти замечание в романе «Мадам Бовари»: «Человеческая речь подобна надтреснутому котлу, и мы выстукиваем на нем медвежьи пляски, когда нам хотелось бы растрогать своей музыкой звезды……». 
Я нажала на тормоза, всех мыслей своих не выложишь, да и когда-то нужно остановиться. Меня радовало то, что я порассуждала, пофилософствовала, многое смогла реанимировать в памяти, прочесть новое, узнать о потрясающем английском писателе современности, но, так и не найдя ответа, решила успокоиться этим.

Месяца три у Гюстава Флобера жил седой попугай.
Что стало с той птицей - неясно. Далек попугаий рай.
Есть много музейных чучел, серебряных от седин,
С глазами жемчужно-мертвыми; а попугай - один.
И странно: я слышал песню про день, что был "пуст и сер",
В ней плачет, твердя "Jamais! Jamais!..", седой попугай Флобер.
What do those birds have in common? Nothing and everything.
Ты можешь уйти далеко от меня, но попугай - один.
Случается, видишь ли, разное - работа, любовь, дела.
А две умозрительных птицы все равно сплетают крыла,
Пускай стена между ними, молчание крепче льда...
Нет, что ты, мне вовсе не грустно.
О чем я? Ну вот.
Тогда...
Тогда по-другому. Слушай: есть в мире один рассказ,
В котором каждое слово - о будущем и о нас.
Нет-нет, имена другие. И странный такой сюжет.
Но только, поверь, правдивее на свете рассказа нет.
А автор... никто не знает об авторе ничего,
В замшелых библиографиях следы затерялись его.
Но это неважно, правда? Ты знаешь, где спрятан Бог.
На дне этой чашки с чаем; на пересеченье дорог,
Которые вовсе не сходятся; в словах - не тогда и не тех;
В твоем не-ответе на мой звонок; в сияющей пустоте.
Недаром предметы движутся за рамки твоих картин.
Ты скажешь: "Ты все это выдумал!".
Смотри - попугай.
Один.
Летит себе, машет крыльями, веселый, смешной, живой.
Он прячется в каждой строчке, прочтенной сейчас тобой.
Нет, что ты, мне вовсе не грустно. Ты, главное, не забывай,
Что мир, который ты видишь, - большой попугаий рай.
Мы все-таки рядом. Слушают волшебную музыку сфер
Один - попугай Флобера, другой - попугай Флобер.


center>